И опять я об ОЭ. Ну хер с ним, Скорпи ради этого днев и завела, собсно. Поняла, почему меня бесит Ли и не бесит Алва, хотя он тоже тот еще мудак. Потому что вот у нас в каноне две похожие ситуации: Алва взрывает озеро и топит деревню и Ли вырезает бесноватых. Опустим размышления в духе а можно ли было поступить по-другому, примем за факт, что нельзя.

1) Ситуация первая. Алва топит деревню с нонкомбатантами. Как мы об этом узнаем? Дикон слышит спор Алвы и Вейзеля. Дикон в ужасе, Вейзель категорически против. Оба об этом говорят Алве - то есть, у нас есть несогласные, понимающие, что поступок чудовищен. Алва соглашается (!!!), что да, это ужасно, но так надо. Он вынуждает их поступить по-своему. В итоге они смиряются, что да, так надо, но продолжают считать произошедшее ужасным, а Алву чудовищем. Алва с этим соглашается, но делает вид, что проблемы негров шерифа не ебут. Именно делает вид - ПОВа у нас нет, но есть алвовское бухалово без меры и истерика на завтраке у Штанцлера с перечислением всех жертв. Лишенный какого-либо намека на совесть Марсель думает, что Рокэ обвиняет старого больного мудака, но, я думаю, очевидно, что ПМ винит как раз себя - что не смог изменить ситуацию, переиграть противника. Этим же я, кстати, объясняю почему он Штанцлера в итоге отпустил. Он умом понимает, что виновата эта мразь, а совесть его все равно ест. И пока она его ест - выстрелить он себя заставить не может. Весь запал ушел во время дуэли, теперь пришел откат. То есть, он понимает, что наворотил дерьма, хоть и не по своей воле, но себя не оправдывает и вину признает. Читатель видит неидеального, но в целом, скорее положительного или хотя бы не-отрицательного персонажа, из которого никто и не лепит икону, и прежде всего - он сам, и прощает ему его грех.

2) А вот ситуация номер два. Лионель пытается предотвратить бунт в армии в разгар войны. Он решает, что только массовые расстрелы спасут Родину, а все кто не согласен - тупые идиоты. А те, кто считает, что это вообще-то чудовищно - дважды идиоты и вообще близки к заражению. Что самое страшное - это, блять, ПОВ. То есть сомнений никаких. Все так, как мы прочли, трактовать невозможно. А вокруг все кричат "Да, вы правы, мой маршал. Да вы вообще герой! С вас пора писать икону и сочинять житие!" Читатель блюет, страдает, и либо сжигает книшшшку в очистительном костре инквизиции либо, при процветающем мазохизме и кактусоедстве, читает дальше, но уже через фэйспалм.

В итоге, ситуации-то одинаковые по сути. Но Алва остается в глазах читателя живым человеком со своими слабостями, пороками и ошибками, а Лионель становится почти карикатурным главзлодеем из трешевого боевичка. Причем в отличие от того злодея, над ним даже поржать не получается - слишком мерзко.

@темы: персонажное, оэшное